Лермонтов >>> Стихи >>> Экспромты 1841 года
Михаил Лермонтов
Экспромты 1841 года


Очарователен кавказский наш Монако!

Очарователен кавказский наш Монако!
Танцоров, игроков, бретеров в нем толпы;
В нем лихорадят нас вино, игра и драка,
И жгут днем женщины, а по ночам — клопы.


В игре, как лев, силен

В игре, как лев, силен
Наш Пушкин Лев,
Бьет короля бубен,
Бьет даму треф.
Но пусть всех королей
И дам он бьет:
«Ва-банк!» — и туз червей
Мой — банк сорвет!


Милый Глебов

Милый Глебов,
Сродник Фебов,
Улыбнись,
Но на Наде,
Христа ради,
Не женись!


Скинь бешмет свой, друг Мартыш

Скинь бешмет свой, друг Мартыш,
Распояшься, сбрось кинжалы,
Вздень броню, возьми бердыш
И блюди нас, как хожалый!


Смело в пире жизни надо

Смело в пире жизни надо
Пить фиал свой до конца.
Но лишь в битве смерть — награда,
Не под стулом, для бойца.


Велик князь Ксандр и тонок, гибок он

Велик князь Ксандр, и тонок, гибок он,
Как колос молодой,
Луной сребристой ярко освещен,
Но без зерна — пустой.


Наш князь Васильчиков

Наш князь Василь-
Чиков — по батюшке,
Шеф простофиль,
Глупцов — по дядюшке,
Идя в кадриль,
Шутов — по зятюшке,
В речь вводит стиль
Донцов — по матушке.


Он прав! Наш друг Мартыш не Соломон

Он прав! Наш друг Мартыш не Соломон,
Но Соломонов сын,
Не мудр, как царь Шалима, но умен,
Умней, чем жидовин.
Тот храм воздвиг и стал известен всем
Гаремом и судом,
А этот храм, и суд, и свой гарем
Несет в себе самом.


С лишком месяц у Мерлини

С лишком месяц у Мерлини
Разговор велся один:
Что творится у княгини,
Здрав ли верный паладин.

Но с неделю у Мерлини
Перемена — речь не та,
И вкруг имени княгини
Обвилася клевета.

Пьер обедал у Мерлини,
Ездил с ней в Шотландку раз,
Не понравилось княгине,
Вышла ссора за Каррас.

Пьер отрекся... и Мерлини,
Как тигрица, взбешена.
В замке храброй героини,
Как пред штурмом, тишина.


Он метил в умники, попался в дураки

Он метил в умники, попался в дураки,
Ну, стоило ли ехать для того с Оки!


Зачем, о счастии мечтая

Зачем, о счастии мечтая,
Ее зовем мы: гурия?
Она как дева — дева рая,
Как женщина же — фурия.


Мои друзья вчерашние — враги

Мои друзья вчерашние — враги,
Враги — мои друзья,
Но, да простит мне грех господь благий,
Их презираю я...

Вы также знаете вражду друзей
И дружество врага,
Но чем ползущих давите червей?..
Подошвой сапога.


Им жизнь нужна моя

Им жизнь нужна моя, — ну, что же, пусть возьмут,
Не мне жалеть о ней!
В наследие они одно приобретут —
Клуб ядовитых змей.


Ну, вот теперь у вас для разговоров будет

Ну, вот теперь у вас для разговоров будет
Дня на три тема,
И, верно, в вас к себе участие возбудит
Не Миллер — Эмма.


Куда, седой прелюбодей

Куда, седой прелюбодей,
Стремишь своей ты мысли беги?
Кругом с арбузами телеги
И нет порядочных людей!


За девицей Emilie

За девицей Emilie
Молодежь как кобели.
У девицы же Nadine
Был их тоже не один;
А у Груши в целый век
Был лишь Дикий человек.


Надежда Петровна

Надежда Петровна,
Отчего так неровно
Разобран ваш ряд,
И локон небрежный
Над шейкою нежной...
На поясе нож.
C’est un vers qui cloche.1



написаны в 1841 году


Примечание к стихотворению:
1 Вот стих, который хромает. (Франц.).
Коментарий к стихотворению:
Впервые опубликованы в статье П. К. Мартьянова «Последние дни жизни М. Ю. Лермонтова» в 1892 г. в «Историческом вестнике» (т. 47, № 2 и 3). В эту статью вошли собранные автором в 1870 г. в Пятигорске материалы о Лермонтове. 14 экспромтов, приписываемых поэту, носят легендарный характер, и если в основе их и лежит лермонтовский текст, то он сильно искажен.

Очарователен кавказский наш Монако!. Экспромт записан со слов поручика Куликовского. По его словам, был произнесен Лермонтовым на одной из пирушек в Пятигорске.
Монако — маленькое государство в Европе, на побережье Средиземного моря, являющееся международным курортом и прославившееся игорным домом.

В игре, как лев, силен; Милый Глебов; Скинь бешмет свой, друг Мартыш; Смело в пире жизни надо. По словам В. И. Чиляева, в доме которого Лермонтов жил в Пятигорске, эти экспромты произнесены в один из июньских вечеров 1841 г. во время игры в карты.
Первый из них относится к Льву Сергеевичу Пушкину, брату Александра Сергеевича.
Второй экспромт адресован Михаилу Павловичу Глебову, корнету лейб-гвардии конного полка, впоследствии секунданту на дуэли Лермонтова.
Надя — Надежда Петровна Верзилина, за которой ухаживал Глебов (см. примечание к экспромту «Надежда Петровна»).
Третий экспромт адресован Николаю Соломоновичу Мартынову, впоследствии убийце Лермонтова. Лермонтов в стихах и карикатурах вышучивал франтовство и глупость Мартынова.
Мартынов и сам писал эпиграммы на Лермонтова. Известна его стихотворная шутка, относящаяся, по всей вероятности, к 1841 г.; в ней упоминаются три знакомые Лермонтову женщины: Э. А. Клингенберг (по отчиму — Верзилина), Н. А. Реброва и Адель Оммер де Гелль:

Mon cher Michel!
И вернется снова

Оставь Adel...
К тебе Реброва.

А нет сил,
Рецепт возврати не иной

Пей элексир...
Лишь Эмиль Верзилиной.

Текст эпиграммы известен по рукописи, в начале которой находится «Рецепт. Как составлять жизненный элексир», написанный значительно раньше и другой рукой. Эпиграмма задела Лермонтова; рядом с текстом сохранилась надпись, сделанная рукою поэта: «Подлец Мартышка».
Четвертый экспромт адресован С. В. Трубецкому.

Велик князь Ксандр, и тонок, гибок он; Наш князь Василь-. Относятся к кн. Александру Илларионовичу Васильчикову, впоследствии секунданту на дуэли Лермонтова.

Он прав! Наш друг Мартыш не Соломон. Относится к Н. С. Мартынову.
Соломон — иудейский царь (1020 — 980 гг. до н. э.), славившийся мудростью. Известен как справедливый судья. Во время своего царствования построил в Иерусалиме знаменитый храм. Огромный гарем Соломона вызвал в конце его царствования возмущение единоверцев.
Шалим (Солим) — Иерусалим.

С лишком месяц у Мерлини. Записан со слов М. П. Глебова. Относится к Екатерине Ивановне Мерлини, вдове генерала С. Д. Мерлини. Существуют данные, что она была связана с III Отделением и играла предательскую роль по отношению к Лермонтову в последние дни его жизни. В экспромте упоминаются княгиня Эристова и П. В. Волков («верный паладин»).
«Шотландка», или «Каррас», — немецкая колония в 7 верстах от Пятигорска, где находился ресторан Рошке.

Он метил в умники, попался в дураки. По словам В. И. Чиляева, относится к калужскому помещику, приехавшему в Пятигорск с намерением выдать там замуж своих трех дочерей.

Зачем, о счастии мечтая. Относится к Эмилии Александровне Клингенберг, впоследствии Шан-Гирей (см. примечание к экспромту «За девицей Emilie»).

Мои друзья вчерашние — враги; Им жизнь нужна моя, — ну, что же, пусть возьмут. По словам В. И. Чиляева, утром 12 июля 1841 г. Лермонтов и Столыпин явились к пятигорскому коменданту полковнику Ильяшенкову с просьбой продлить им курс лечения минеральными водами. Ильяшенков посоветовал Лермонтову скорее уехать из Пятигорска, где у него было немало врагов. Поэт ответил на это стихотворениями.

Ну, вот теперь у вас для разговоров будет. По словам Чиляева, экспромт произнесен в доме Верзилиных после ссоры с Мартыновым и вызова на дуэль.
Миллер и Эмма — истолковываются как зашифрованные имена, в которых скрыты инициалы поэта (Ми Лер), Эмилии и Мартынова (Эм Ma) (см. примечание к экспромту «За девицей Emilie»).

Куда, седой прелюбодей. Впервые опубликован в 1885 г. в «Ниве» (№ 8, с. 186), где помещен «Рассказ Раевского о дуэли Лермонтова» со слов В. П. Желиховской. Относится к полковнику Александру Манзею, прикомандированному к Кавказскому линейному казачьему войску.

За девицей Emilie. Впервые опубликован (с небольшими разночтениями) в 1891 г. в собрании сочинений под редакцией Висковатова. Второй стих там читается: «Молодежь лежит в пыли», но, возможно, что это результат правки Висковатова, который любил устранять «резкости» Лермонтова. Печатается по копии из письма Бартенева Ефремову от 9 марта 1973 г.
Emilie — Эмилия Александровна Клингенберг, в замужестве Шан-Гирей, падчерица генерал-майора П. С. Верзилина, дом которого в Пятигорске Лермонтов часто посещал в 1841 г.
Nadine — Надежда Петровна, дочь Верзилина.
ГрушаАграфена Петровна, вторая дочь Верзилина, невеста пристава Дикова («дикий человек»).

Надежда Петровна. Впервые опубликовано: с некоторыми разночтениями — в 1885 г. в «Ниве» (№ 7, с. 167); в настоящей редакции — в 1885 г. в «Ниве» (№ 27, с. 646). Печатается по копии из альбома Н. П. Верзилиной, к которой и относится стихотворение.
Экспромт был кем-то вписан в альбом уже после гибели Лермонтова. Под текстом дата — 7 декабря 1842 г.
Текст экспромта воспроизводился в ряде воспоминаний, принадлежавших современникам Лермонтова.
Источник стихотворения:
Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений в четырех томах / АН СССР. Институт русской литературы (Пушкинский дом). — Издание второе, исправленное и дополненное — Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1979—1981 год. Том 1, Стихотворения 1828—1841 годов. Страницы 524-527.