Лермонтов >>> Воспоминания >>> Вяземский П. П. Из воспоминаний
Вяземский П. П. Из воспоминаний

Когда я возвратился из-за границы в 1840 году, Лермонтов в том же году приехал в Петербург. Он был чем-то встревожен, занят и со мною холоден. Я это приписывал Монго-Столыпину, у которого мы видались. Лермонтов что-то имел с Столыпиным и вообще чувствовал себя неловко в родственной компании. Не помню, жил ли он у братьев Столыпиных или нет, но мы там еженощно сходились. Раз он меня позвал ехать к Карамзиным: «Скучно здесь, поедем освежиться к Карамзиным». Под словом освежиться, se rafraichir, он подразумевал двух сестер княжон О<боленских>, тогда еще незамужних. Третья сестра была тогда замужем за кн. М<ещерским>. Накануне отъезда своего на Кавказ Лермонтов по моей просьбе мне перевел шесть стихов Гейне: «Сосна и пальма». Немецкого Гейне нам принесла С. Н. Карамзина. Он наскоро, в недоделанных стихах, набросал на клочке бумаги свой перевод. Я подарил его тогда же княгине Юсуповой. Вероятно, это первый набросок, который сделал Лермонтов, уезжая на Кавказ в 1841 году, и который ныне хранится в императорской Публичной библиотеке. Летом во время красносельских маневров приехал из лагеря к Карамзиным флигель-адъютант полковник конногвардейского полка Лужин (впоследствии московский обер-полицеймейстер). Он нам привез только что полученное в главной квартире известие о смерти Лермонтова. По его словам, государь сказал: «Собаке — собачья смерть».



Коментарий:
Павел Петрович Вяземский (1820—1888) — сын поэта П. А. Вяземского. Он был женат с 1852 г. на М. А. Бек (урожд. Столыпиной), сестре А. А. Столыпина-Монго. Знакомство мемуариста с Лермонтовым относится ко времени его юности — он был тогда студентом Петербургского университета. Встречался с ним и в 1833—1841 гг. у Карамзиных и Валуевых. Верноподданнический образ мыслей, столь характерный для князя П. П. Вяземского-чиновника, давал себя знать и в его студенческие годы; этим объясняется сдержанное отношение к нему Лермонтова.

П. П. Вяземский знал о Лермонтове значительно больше того, о чем сообщил в своих мемуарах. Не оставив развернутых воспоминаний о поэте, он вывел Лермонтова в качестве одного из действующих лиц в «Письмах и записках» Омэр де Гелль, являющихся, по мнению исследователей, литературной мистификацией. Подробнее об этом см. статьи Л. Каплана и П. Попова (ЛН, т. 45-46, с. 761—775).
Источник:
М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Художественная литература, 1989. — Страница 342.