Лермонтов >>> Летопись жизни и творчества М. Ю. Лермонтова >>> 1838
Летопись жизни и творчества М. Ю. Лермонтова
1838 год


3 января. «Пополудни в 6 часов из Тифлиса л<ейб>-г<вардии> Гродненского п<олка> к<орнет> Лермонтов» прибыл в Москву.

Начало января (после 3 числа). Находясь проездом в Москве, Лермонтов «отдал в руки дядюшке Афанасию Алексеевичу <Столыпину> письмо от П. И. Петрова, посланное с ним из Ставрополя.

Вторая половина января. Лермонтов приехал в Петербург. «Представления, церемонные визиты», почти ежедневные посещения театра. Был у Жуковского, отнес ему по его просьбе «Тамбовскую казначейшу»; он понес ее к Вяземскому, чтобы прочесть вместе; им очень понравилось, решили напечатать в ближайшем номере «Современника».

1 февраля. Письмо Лермонтова из Петербурга к П. И. Петрову в Ставрополь с приложением 1050 рублей, которые П. И. Петров ему одолжил.

15 февраля. Письмо Лермонтова к М. А. Лопухиной.

«Приехав сюда <в Петербург>, я обнаружил пропасть сплетен. Я навел порядок, сколько это возможно, когда имеешь дело с тремя или четырьмя женщинами, которые не внимают доводам рассудка... Наконец, когда я приезжаю домой, я только и слышу истории, истории — жалобы, упреки, предположения, заключения. Это отвратительно, особенно для меня, потому что я утратил к этому привычку на Кавказе, где дамское общество встречается очень редко либо оно не склонно к беседе (как например грузинки, поскольку они не говорят по-русски, а я по-грузински).

«Я был у Жуковского и по его просьбе отнес ему Тамбовскую казначейшу <два последних слова написаны по-русски>, которую он просил; он понес ее к Вяземскому, чтобы прочесть вместе; им очень понравилось, напечатано будет в ближайшем номере Современника <последнее слово написано по-русски>.

«Бабушка надеется, что я скоро буду переведен к царскосельским гусарам, потому что бог знает по какой причине ей внушили эту надежду. Вот почему она не дает согласия на мою отставку. Сам то я ни на что не надеюсь».

<К письму приложено стихотвороние «Молитва странника» («Я, матерь божия, ныне с молитвою.. .»)>.

16 февраля (или несколькими днями позже). Отъезд Лермонтова из Петербурга в Новгородскую губернию, в первый округ военных поселений, в распоряжение штаба лейб-гвардии Гродненского гусарского полка.

26 февраля. Лермонтов прибыл в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк (Новгородская губерния, первый округ военных поселений). Явившись к командиру полка кн. Д. Г. Багратиону, он получил назначение состоять в четвертом эскадроне, которым командовал К. Войиилович.

Лермонтов обедал у братьев Безобразовых и проиграл А. И. Арнольди в карты 800 рублей. Поселился вместо с Н. А. Краснокутским в так называемом «доме сумасшедших» для холостых офицеров.

27 февраля. Лермонтов дежурил по второй половине лейб-гвардии Гродненского гусарского полка.

3 марта и ночь на 4 марта. Лермонтов принимал участие в проводах М. И. Цейдлера, откомандированного из лейб-гвардии Гродненского гусарского полка в Отдельный кавказский корпус. Экспромт: «Русский немец белокурый едет в дальнюю страну».

Март — начало апреля. Лермонтов написал масляными красками картины «Черкес» и «Воспоминание о Кавказе», которые подарил А. И. Арнольди.

25 марта. Военный министр А. И. Чернышев получил представление шефа жандармов А. X. Бенкендорфа за № 1647 от 24 марта о прощении Лермонтова и переводе его в лейб-гвардии Гусарский полк.

В отношении говорится: «Родная бабка его, вдова гвардии поручика Арсеньева, огорченная невозможностию беспрерывно видеть его, ибо по старости своей она уже не в состоянии переехать в Новгород, осмеливается всеподданейше повергнуть к стонам его императорского величества просьбу свою... о переводе внука ее лейб-гвардии в Гусарский полк..., я имею честь покорнейше просить... в особенное, личное мое одолжение испросить у государя императора к празднику св. Пасхи всемилостивейшее совершенное прощение корнету Лермонтову».

27 марта. Генерал-адъютант В. Ф. Адлерберг доложил Николаю I представление Бенкендорфа. «Высочайше повелено спросить мнение его высочества Михаила Павловича».

30 марта. Отношение из Военного министерства к командиру Отдельного гвардейского корпуса вел. кн. Михаилу Павловичу с запросом, нет ли «какого-либо препятствия к переводу корнета Лермантова л.-гв. в Гусарский полк».

4 апреля. Отзыв вел. кн. Михаила Павловича, адресованный военному министру гр. А. И. Чернышеву: «На перевод корнета Гродненского гусарского полка Лермонтова л.-гв. в Гусарский полк я со своей стороны совершенно согласен».

7 апреля. Отзыв вел. кн. Михаила Павловича получен Первым отделением Инспекторского департамента Военного министерства.

9 апреля. Опубликован высочайший приказ: «... апреля 9 дня 1838 года... по кавалерии переводятся: лейб-гвардии Гродненского полка корнет Лермантов лейб-гвардии в Гусарский полк». Подписал военный министр гр. А. И. Чернышев.

Март — первая половина апреля. Н. А. Краснокутский, с которым Лермонтов жил под Новгородом в Селищенских казармах, сделал подстрочный перевод сонета А. Мицкевича «Вид гор из степей Козлова», и Лермонтов тогда же сделал вольный перевод этого стихотворения под тем же заглавием.

18 апреля. Лермонтов подал рапорт о болезни и некоторое время еще оставался в л.-гв. Гродненском гусарском полку.

26 февраля — 19 апреля. За это время Лермонтов в л.-гв. Гродненском гусарском полку 8 раз был дежурным по второй половине полка, 2 раза в церковном параде, причем один раз командовал взводом, и два раза был в отпуску в Петербурге, каждый раз по 8 дней.

30 апреля. Вышел № 18 «Литературных прибавлений» к «Русскому инвалиду», где за подписью «-въ» напечатана «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова».

14 мая. Лермонтов прибыл в лейб-гвардии Гусарский полк, расквартированный в Софии под Царским Солом.

8 июня. Письмо Лермонтова к С. А. Раевскому.

«Я здесь по-прожнему скучаю; как быть? Покойная жизнь для меня хуже. Я говорю покойная, потому что ученье и маневры производят только усталость. Писать не пишу, початать хлопотно, да и пробовал, но неудачно».

13 июия. Приехала в Петербург Е. А. Верещагина. Визит к ней Лермонтова с бабушкой. («Он стал тише, гораздо солиднее»).

Около 20 июня. Проездом в Гапсаль близ Ревеля в Петербурге остановилась Варвара Александровна Бахметева (Лопухина) с мужем.

1/13 июля Е. А. Верещагина сообщала дочери, А. М. Хюгель (Верещагиной): «Варинька и Николай Федоров<ич> были у нас в Петербурге. Поехала купаться в Апсаль близ Ревеля. Очень худа, слаба. Ребенок, что родила, умер на третий день, а Олинька здорова».

О встрече с Варварой Александровной вспоминал А. П. Шан-Гирей, но ошибочно датировал ее не июнем, а весной 1838 г.: «Весной 1838 года приехала в Петербург с мужем В. А., проездом за границу. Лермонтов был в Царском, я послал к нему нарочного, а сам поскакал к ней. Боже мой, как болезненно сжалось мое сердце при ее виде! Бледная, худая, и тени не было прежней Вареньки; только глаза сохранили свой блеск и были такие же ласковые, как и прежде. „Ну, как вы здесь живете? — Почему же это вы? — Потому что я спрашиваю про двоих. — Живем, как бог послал, а думаем и чувствуем, как встарину. Впрочем, другой ответ будет из Царского через два часа“. Это была наша последняя встреча; ни ему, ни мне не суждено было ее больше видеть. Она пережила его, томилась долго и скончалась, говорят, покойно лет десять тому назад». (РО, 1890, кн. 8, с. 745—746); ср. дату 18 сентября 1841 года.

1 июля. Цензоры А. Никитенко и В. Лангер разрешили «Современник» (т. XI, № 3), где в отд. VIII на с. 149—178 без подписи автора напечатана «Казначейша».

6 и 11 июля. Высочайший приказ о поощрении.

Конец августа. Е. А. Карамзина просила кого-то из многочисленных общих знакомых представить ей Лермонтова, и он впервые посетил Карамзиных на даче в Царском Селе.

Конец августа. С. Н. Карамзина затеяла домашний спектакль из двух водевилей и конно-спортивную игру «Карусель». В водевиле Скриба и Мазера «Карантин» Лермонтов должен был исполнять роль негоцианта Джоната; во втором водевиле, название которого не установлено, Лермонтову поручили роль ревнивого мужа Дюпона. До середины сентября Лермонтов репетировал спектакль и «Карусель» в манеже с Лизой Карамзиной.

1 и 2 сентября. Вечерами Лермонтов у Карамзиных. Танцевал с Софьей Николаевной. «Он очень славный, — пишет С. Н. Карамзина, — двойник Хомякова по лицу и разговору».

5 сентября. На именинах Е. Н. Карамзиной (Лизы) «были Хрущевы, оба графа Шуваловы, которых представила Е. А. Карамзиной мадам Огарева, Лермонтов, <А. А.> Столыпин <Монго>, Абамелек, Левицкий, Золотницкий».

8 сентября. Дата рукой Лермонтова на обложке копии «Демона»: «1838 года сентября 8 дня» (на так называемом Лопухинском списке).

13 сентября. Елизавета Аркадьевна Верещагина, приехавшая накануне из Москвы в Петербург вместе со своей воспитанницей Машей Ловейко, Е. А. Столыпиной и Акимом Акимовичем Хастатовым, посетила в Царском Селе Афанасия Алексеевича Столыпина. В письме от 16/28 сентября 1838 г. она сообщала дочери, А. М. Хюгель: «На другой день приезда нашего прислали звать нас провожать Афан<асия> Алек<сеевича> в Царское Село, куда он накануне всей семьей выехал... Итак, мы в два часа пополудни — сестрица, Маша, я и Яким Хастатов — пустились по железной дороге и в 36 минут были там. Обедали вся семья, все Аркадьевичи и, разумеется, и Атрешковы, Елизав<ета> Алексеевна, Миша. Представь себе, Елизав<ету> Алекс<еевну> по железной дороге, насилу втащили в карету, и она там <т. е. в Царском Селе> три дня жила. Итак, все обедали с обыкновенным тебе известным шумом, спором Афанасия. А Философов не обедал, а так приходил... Очень много смеялись и, как ты знаешь, спорили, кричали... Из Царского отправились опять в 10-ть часов вечера по железной дороге. Нас из дворца отвезли в придворной линейке до галереи, это довольно далеко от дворца, где наши живут. Поехал с нами Николай Аркадьевич, Яким Хастатов, и Миша Лермонтов проводил нас и пробыл с нами до время отъезда».

22 сентября. Лермонтова по приказанию вел. князя Михаила Павловича за очередную гусарскую шалость посадили под арест.

27 сентября 1838 г. С. Н. Карамзина сообщала своей сестре, Е. Н. Мещерской: «В четверг <22 сентября> мы собрались на репетицию в последний раз... Вы представляете себе, что мы узнали в это утро, — наш главный актер в двух пьесах Лермонтов был посажен на пятнадцать дней под арест великим князем из-за слишком короткой сабли, которую он имел на параде».

25 сентября спектакль и «Карусель» все же состоялись, но без Лермонтова. С. Н. Карамзина писала сестре: «... бедной Лизе недоставало Лермонтова, которого заменили неким гусаром Реми» (Майский, с. 153).

Конец сентября — начало октября. Находившийся под арестом на Царскосельской гауптвахте, Лермонтов пишет А. И. Философову:

«Дорогой дядя, осмеливаюсь умолять вас ходатайствовать обо мне в деле, которое вы один можете устроить, и я уверен, что вы не откажете мне в вашем покровительстве. Бабушка опасно больна, настолько, что не смогла даже написать мне об этом; слуга пришел за мною, думая, что я уже оовобожден. Я просил у коменданта всего несколько часов, чтобы навестить ее, писал генералу <М. Г. Хомутову, командиру л.-гв. Гусарского полка>, но так как это зависит от его высочества <вел. князя Михаила Павловича>, они ничего не могли сделать.

«Пожалейте, если не меня, то бабушку, и добейтесь для меня одного дня, ибо время не терпит.

«Мне нет нужды говорить вам о моей признательности и моем горе, так как ваше сердце вполне поймет меня.

Преданный вам всецело

М. Лермонтов».

8/20 октября. Е. А. Верещагина пишет дочери, А. М. Хюгель: «... третьего дня вечер у Арсеньевой — Мишино рожденье. Но его не было, по службе он в Царском Селе, не мог приехать». В том же письме: «Нашей почтенной Елиз<авете> Алексеевне сокрушенье — всё думает, что Мишу женят, все ловят. Он ездил в каруселе с Карамзиными. Но это не К<атенька> Суш<кова>. Эта компания ловят или богатых, или чиновных, а Миша для них беден. Что такое 20 тысяч его доходу? Здесь толкуют: сто тысяч — мало, говорят, petite fortune. А старуха сокрушается, боится beau monde»

10 октября. Лермонтов освобожден из-под ареста, он просидел не 15, а 21 день.

11 октября. Лермонтов, С. Н. Карамзина, С. Д. Абамелек по железной дороге приехали из Царского Села в Петербург.

13 октября С. Н. Карамзина писала об этой поездке сестре, Е. Н. Мещерской: «Во вторник утром <11 октября> я совершила очень приятное путешествие по железной дороге с Абамелеком и бедным Лермонтовым, освобожденным, наконец, из-под 21-дневного ареста, которым заставили его искупить маленькую саблю: вот что значить иметь имя слишком рано знаменитым!».

29 октября. Лермонтов читает VI редакцию «Демона» в узком кругу друзей у Карамзиных. Об этом чтении С. Н. Карамзина сообщала сестре, Е. Н. Карамзиной в письме от 4 ноября 1838 г.: «В субботу <29 октября> мы имели большое удовольствие послушать Лермонтова (который обедал у нас), прочитавшего свою поэму „Демон“, — избитое заглавие, скажешь ты, но, однако, сюжет новый, полный свежести и прекрасной поэзии. Это блестящая звезда, которая восходит на нашем литературном горизонте, таком тусклом в данный момент».

29 октября/10 ноября. Е. А. Верещагина сообщает дочери, А. М. Хюгель, в письме из Петербурга: «Миша Лерм<онтов> сидел под арестом очень долго. Сам виноват. Как ни таили от Ел<изаветь> Алексеевны — должны были сказать. И очень, было, занемогла, пиявки ставили. Философ<ов> довел до сведения великого князя <Михаила Павловича>, и его к бабушке выпустили. Шалость непростительная, детская». По время, проведенное под арестом, не пропало даром. Е. А. Верещагина пишет: «... зато нарисовал прекрасную картину масляными красками для тебя — вид Кавказских гор и река Терек и черкесы — очень мила. Отдал для тебя, говоря мне, чтоб я теперь взяла к себе, а то кто-нибудь выпросит и не соберется нарисовать еще для тебя. Итак, она у меня, довольно большая. Но обещал еще тебе в альбом нарисовать».

29 октября. Е. А. Арсеньева посылает А. И. Философову рисунок карандашом и картину работы Лермонтова — кавказские пейзажи, нарисованные им по возвращении с Кавказа. В сопроводительном письме Арсеньева пишет:

«Любезнейший и достойный любви Алексей Ларионович. Вам хотелось иметь картинку рисования Миши, посылаю вам с бюста рисованную карандашом; а как говорят, что старухи любят хвалиться детьми, думаю от того, что уже собою нечем хвалиться, то посылаю вид кавказских гор, он там на них насмотрелся и, приехав сюда, нарисовал. Забловской <следует: П. Е. Заболотский> очень хвалил эту картину, и мне хотелось, чтоб у вас была хорошая картина его рисования. С чувством искренней любви остаюсь вам покорная ко услугам Елизавета Арсеньева».

3 ноября. Лермонтов с А. О. Смирновой-Россет у Карамзиных. На другой день, 4 ноября, С. Н. Карамзина сообщает сестре, Е. Н. Мещерской: «В четверг <3 ноября> Сашенька Смирнова провела у нас вечер вместе с Лормонтовым и крошкой Абамелеком».

16/28 ноября. Письмо Елизаветы Аркадьевны Верещагиной к дочери Александре Михайловне Хюгель из Петербурга со стихотворным экспромтом Лермонтова по-французски, его рисунком коленопреклоненной фигуры, просящей прощения, и обещанием начать завтра «огромное письмо». В этом же письме сообщение о недавней свадьбе Е. А. Сушковой, вышедшей замуж за дипломата А. В. Хвостова, и о том, что на этой свадьбе Лермонтов был шафером, а Е. А. Арсеньева — посаженной матерью жениха. Посаженным отцом невесты был редактор журнала «Библиотека для чтения», профессор-востоковед О. И. Сенковский.

Осень и начало зимы. Лермонтов почти ежедневно бывает у Карамзиных. Кроме того, он посещает Валуевых, Репниных, М. А. Щербатову, В. Ф. Одоевского, Озеровых, появляется на балах в Царском Селе и в Павловске.

4 декабря. Лермонтов закончил работу над VII редакцией поэмы «Демон».

7 декабря. С. А. Раевский прощен, и ему дозволено продолжать службу на общих основаниях.

Конец года. Письмо Лермонтова из Петербурга в Москву к М. А. Лопухиной.

«Надо вам сказать, что я самый несчастный из людей, и вы мне поверите, узнав, что я ежедневно посещаю балы. Я кинулся в большой свет. Целый месяц я был в моде, меня разрывали на части. Это по крайней мере откровенно. Весь этот свет, который я оскорблял в своих стихах, с наслаждением окружает меня лестью; самые красивые женщины выпрашивают у меня стихи и хвалятся ими как величайшей победой. — Тем не менее я скучаю. Я просился на Кавказ — отказали. Не желают даже, чтобы меня убили. Может быть, дорогой друг, эти жалобы не покажутся вам искренними? Может быть, вам покажется странным, что ищут удовольствий ради скуки, что бегают по гостиным, когда там не находят ничего интересного? Ну хорошо, я открою вам свои соображения. — Вы знаете мой самый главный недостаток — тщеславие и самолюбие. Было время, когда я стремился быть принятым в это общество в качестве новобранца... Это мне не удалось, аристократические двери для меня закрылись. А теперь в это же самое общество я вхож уже не как проситель, а как человек, который завоевал свои права. Я возбуждаю любопытство, меня домогаются, меня всюду приглашают, а я и виду не подаю, что этого желаю; дамы, которые обязательно хотят иметь из ряду выдающийся салон, желают, чтобы я бывал у них, потому что я тоже лев, да, я ваш Мишель, добрый малый, у которого вы никогда не подозревали гривы. Согласитесь, что все это может вскружить голову. К счастью, моя природная лень берет верх — и мало-помалу я начинаю находить все это крайне несносным. Но этот новый опыт принес мне пользу, потому что дал мне в руки оружие против общества, и, если когда-либо оно будет преследовать меня своей клеветой (а это случится), у меня будут по крайней мере средства мщения; несомненно нигде нет столько подлостей и смешного».

Декабрь. Е. А. Арсеньева пишет А. М. Хюгель <Верещагиной>: «Любезная Александра Михайловна. Посылаю Вам для новорожденного дитяти <Елизаветы Карловны Хюгель> баюкашную песню, отгадать не трудно, чье сочинение.

«Казачья колыбельная песня <следует полный текст>.

«Слышу как вы счастливы и радуюсь. Не забывайте и нас на Святой Руси. Супругу вашему мое почтение и малютку целую.

«Готовая ко услугам Елизавета Арсеньева.

«Вы знаете, как Миша ленив, а мне уж самой захотелось послать вам стихи его».



Источник:
Мануйлов В. А. Летопись жизни и творчества М. Ю. Лермонтова / АН СССР. Институт русской литературы (Пушкинский дом); Ответственный редактор Б. П. Городецкий. — М.; Л.: Наука, 1964 год.